Ходатайство Мунима о предоставлении убежища было отклонено, но он смотрит в будущее с надеждой: «В первую очередь я хотел бы выучиться»

Мумин вырос в семье палестинских беженцев в Сирии. В детстве он несколько раз переезжал с семьей. Когда ему было 9 лет, им снова пришлось покинуть свой дом из-за войны. «По сути, у меня не было нормального детства», — говорит Мумин.

Футбол вошел в его жизнь еще в раннем детстве. Мумин играл в футбол с соседскими мальчишками еще до того, как его семье пришлось снова переехать из-за войны. Сначала он был вратарем. Он много смотрел футбол и особенно следил за игрой Икера Касильяса, бывшего вратаря мадридского «Реала».

До этого момента Мумин видел себя преимущественно вратарем. Все изменилось, когда он увидел судейство известного сирийского арбитра Масуда Туфайлия. После матча мальчик подошел к судье. «Я спросил его: как можно стать арбитром?» Вскоре после этого Мумин бросил ворота и перешел к судейству. Вскоре он стал судить и взрослые матчи.

Судейство оказалось важным не только на футбольном поле. Мумин обнаружил, что ему интересно работать с правилами: «Как судья, ты постоянно имеешь дело с правилами. Ты изучаешь и применяешь их. Поэтому я решил, что буду изучать право».

Для Мумина эти два мира были неразрывно связаны. На футбольном поле ему нужно было знать правила и принимать решения. Этот интерес он перенес и на изучение права. Параллельно с учебой он 2,5 года работал у адвоката, которому помогал с судебными делами и делами, связанными с недвижимостью.

Мумин также продолжал продвижение по карьерной лестнице как арбитр. В 2023 году его и еще 13 арбитров из сирийской академии арбитров отобрали для прохождения курса в Дохе, Катар. Мумин был единственным палестинцем в этой группе.

При проверке проездных документов возникла проблема. У Мумина не было сирийского паспорта, а только сирийский проездной документ для палестинских беженцев. В результате он не смог поехать в Катар. Для Мумина это стало переломным моментом. «Тогда у меня открылись глаза, — говорит он. — И я подумал: здесь у меня нет будущего».

Помимо планов на учебу и футбол, Мумина не отпускали мысли о возможной службе в армии. Ему приходилось неоднократно добиваться отсрочки, ведь без этого его могли призвать.

Вскоре после окончания курса в Катаре Мумин решил покинуть Сирию. В свой последний день он пошел на работу. Даже его родные не знали, что вечером он уедет. «Я сказал маме, что иду на футбольный матч».

Его матери это не показалось странным. Мумин занимался футболом почти каждый день. Он хотел поужинать с семьей тем вечером, но такой возможности уже не было. Он переоделся, помолился и ушел. Только когда он уже был в пути, родные узнали, что он покинул Сирию.

Дорога в Нидерланды заняла более 6 месяцев. В этот период Мумин сломал ногу и был прооперирован. Об этом он тоже не сразу рассказал родителям. «Я рассказал только брату. Я сказал ему: не говори родителям. Они будут волноваться».

Лишь через 3 недели после операции он рассказал о случившемся. Прошло несколько недель, прежде чем он смог снова ходить и продолжить путешествие.

Мумин попытался въехать в Хорватию через Боснию. «Хорватская полиция попыталась депортировать меня и других людей. Людей из моей группы избили, а у меня отобрали куртку и телефон. В конце концов, мне также пришлось сдать отпечатки пальцев в Хорватии».

Определенность не наступила даже после прибытия в Нидерланды. Поскольку в Хорватии Мумину пришлось сдать отпечатки пальцев, по европейским законам власти Нидерландов могли выслать его в Хорватию. Мумин называет этот период «кошмарным».

В итоге его не депортировали, а в его жизнь вернулся футбол. «Вместе с другим жителем

Мумин ответил, что он не футболист, но много лет работал арбитром в Сирии. «Мужчина тут же взял телефон и позвонил человеку, отвечающему в клубе за судейство. Мне выпал шанс судить молодежный матч. У меня даже свистка не было. Я спросил, можно ли взять чужой свисток».

После матча Мумин показал на телефоне свои сертификаты, фотографии и видеозаписи матчей в Сирии. Сотрудники клуба спросили, какой у него опыт. На этом Мумин не остановился. Он собрал документы из Сирии и связался с

Первый матч, в котором Мумин должен был пройти проверку, был отменен. Когда он вышел на поле, там был лед. Мумин посчитал, что выпускать игроков на поле слишком опасно. «Я сказал обеим командам: я не могу позволить игрокам играть здесь. Я несу за них ответственность».

Вскоре ему поручили судить другой матч, на этот раз на уровне высшей лиги до 17 лет. У кромки поля матч смотрел эксперт KNVB.

Матч прошел отлично. Эксперт высоко оценил судейство Мумина. После этого, по словам Мумина, повторная оценка не потребовалась, и ему стали поручать судить официальные матчи KNVB каждую субботу. Примерно за 3 месяца он провел 12 матчей. Позже он также стал судить матчи среди юношей до 19 лет.

Мумин работал, учил нидерландский и судил матчи, пока 20 апреля 2026 года ему не пришло письмо из

Мумин — палестинец, выросший в Сирии. У него нет сирийского гражданства. В IND считают, что Мумин не смог убедительно доказать, что по возвращении в Сирию ему лично грозит опасность.

Вот что рассказывает Мумин: «Во время отъезда из Сирии меня 10 дней удерживала вооруженная группа. Меня допрашивали о том, кто я, откуда и почему приехал в этот район как палестинец. Со мной плохо обращались».

Еще до отъезда Мумин заметил: то, что он палестинец, влияет на отношение к нему. По пути в университет ему приходилось проезжать через несколько контрольно-пропускных пунктов. Там его часто останавливали и задавали дополнительные вопросы, потому что он палестинец.

Сейчас Мумин ждет окончательного решения. Он по-прежнему следит за тем, что происходит в районе, где он жил, потому что ситуация там остается нестабильной и опасной. Там по-прежнему торгуют оружием. По его словам, во время драки в его районе даже использовали ручную гранату. «Мне будет очень сложно вернуться», говорит Муним.

Если Мумин узнает, что ему можно остаться в Нидерландах, он точно знает, чем займется в первую очередь: «В первую очередь я хотел бы выучиться. Мне кажется, я потерял года 3. Мои друзья из университета уже закончили учебу».